Из материалов журнала "CIO".
В последнее время мы все уже как-то успели привыкнуть к тому, что на большей части различных мероприятий, посвященных ИТ-тематике, речь все чаще сводится к одной единственной проблеме – «как резать косты». Конечно, в эпоху кризиса, тем более в России, сокращение затрат, экономия средств – это единственное занятие, достойное размышлений, однако не стоит забывать и о том, что мир не остановился, и время все еще не прекратило свое течение.
Как бы это ни выглядело сегодня смешным и несвоевременным, но и в среде ИТ-специалистов до сих пор встречаются люди, желающие заглянуть чуть дальше горизонта кризиса и пофантазировать на тему будущего развития цифровых технологий.
Поэтому мы с таким энтузиазмом откликнулись на предложение компании Adobe принять участие в первом заседании клуба по инновациям, посвященном теме «Персональный компьютер в 2020 году». На этом мероприятии выступили представители ведущих западных компаний, задающих сегодня ключевые тенденции развития ИТ-технологий: Adobe, Microsoft, Nokia. Были здесь и представители российских ИТ-компаний.
Доклад генерального директора Adobe Systems в России Павла Черкашина был посвящен одной известной проблеме, которая давно уже получила название «информационного взрыва». Павел предложил участникам клуба поразмышлять над тем, в состоянии ли компьютерные технологии решить эту проблему, как соотносятся растущие вычислительные возможности с потребностями людей в переработке информации? В самом деле, об «информационном взрыве» я, например, читал умные книжки еще в то время, когда учился в средней школе – это было тридцать лет тому назад. С тех пор рост объемов продуцируемой человечеством информации никак не замедлился, скорее, он только набирает обороты.
Каждый месяц в популярном поисковике компании Google осуществляется больше 31 млрд. запросов, а число SMS-сообщений, передаваемых ежедневно сотовыми сетями, уже превысило все население планеты Земля. Причем растут эти объемы не только в новых технологических сферах – наблюдается увеличение и в традиционных областях, например, в английском языке сейчас насчитывается около 540 000 слов – это примерно в 5 раз больше, чем было во времена Шекспира. Подсчитано, что информация, размещаемая за неделю в газете New York Times, превышает весь объем знаний и опыта, полученных жителем XVIII-го века за всю его сознательную жизнь. В текущем 2009 году в мире будет создано 4 экзабайт (4х1018) информации – это больше, чем было выработано человечеством за 5 000 лет развития нашей цивилизации. Если за всю историю Интернета в сети было выложено около 5 млрд. изображений, то только за этот год данный показатель достиг значения в 25 млрд. По прогнозам экспертов, в последующие годы объем информации будет удваиваться каждые 72 часа! Это уже не просто «информационный взрыв», а настоящий «цифровой Армагеддон».
В противовес этим цифрам разработчики аппаратного обеспечения стремятся оглушить нас своими успехами, перечисляя технические характеристики современных процессоров, мощь которых растет год от года. Однако эти успехи, как считает Павел Черкашин, пока еще очень далеки от реальных потребностей человечества. В связи с этими размышлениями докладчик привел один наглядный пример, прекрасно демонстрирующий соотношение возможностей современных цифровых технологий с запросами общества. Известно, что к числу профессий, для выполнения которых человеку не требуется обладать большими знаниями и специализацией, относятся, например, обязанности секретарши. Действительно, обычно молоденькая девушка легко справляется с этим нехитрым делом: ответить на телефонный звонок, записать что-то в блокнотик, передать сообщение шефу, остановить перед дверью кабинета незваного гостя, распечатать приказ на принтере и т.д. Вопрос: можно ли заменить ее компьютером?
Казалось бы, мы же не Альберта Эйнштейна хотим заменить, а всего лишь секретаршу, по поводу мыслительных способностей которой написаны тома анекдотов. Однако реальный анализ тех функций, которые она выполняет, показывает, что для замены рядовой (а есть ведь и вполне продвинутые секретари, способные решать сложный комплекс проблем) секретарши необходимо будет установить сложнейшую автоматизированную систему стоимостью в 50 млн. долларов. И это, между прочим, без учета стоимости разработки соответствующего ПО, обучения персонала, оплаты службы технической поддержки и т.п. Как видим, компьютеры пока способны заменять человека лишь в очень ограниченной области, так что секретарши могут «спать спокойно» – в ближайшие 20 лет их труд никто не автоматизирует, поскольку эта задача будет бессмысленной с точки зрения экономической эффективности. Причем этот указанный срок в 20 лет просчитан по предкризисным темпам развития компьютерной отрасли, а если мы примем в расчет обвал рынка и прекращение финансирования перспективных НИОКР, то придется признать, что нашему с вами поколению не суждено увидеть времена, когда место секретарши будет занимать «железный сотрудник» с соответствующим ПО вместо мозга.
По прогнозам, основанным на современных темпах развития компьютерных технологий, уже к 2012 году откроются возможности для разработки и создания суперкомпьютера, превышающего по своим вычислительным возможностям человеческий мозг. Если спроецировать такие темпы развития на несколько десятилетий вперед, то где-то к 2049 году вычислительные возможности компьютера за 1000 долларов США превысят потенциал всей человеческой расы. Однако такие далекие прогнозы имеют мало общего с научным подходом. Здесь предполагается, что в течение всего этого отрезка времени будет выполняться так называемый закон Мура. Хоть я и не являюсь профессиональным футурологом, но возьму на себя смелость предположить, что вероятность соблюдения закона Мура в течение ближайших 40 лет близка к нулю. Далее, в этом прогнозе нелепой выглядит цифра в 1000 долларов, поскольку никто сейчас даже в страшном сне не может предвидеть, каков будет реальный курс американской валюты в 2049 году, и будет ли он вообще к тому времени иметь то значение, которое мы придаем ему сейчас.
Таким образом, мы не являемся сторонниками долгосрочных прогнозов, в которых будущее пытаются представить в цифрах. Это вовсе не означает запрета на футурологию как таковую, просто, заглядывая вперед, не стоит привязываться к текущим формальным показателям, которые могут иметь смысл лишь в ограниченный временной промежуток. Мы видим больше смысла не в цифровой эквилибристике, а в анализе тенденций развития информационных технологий. С этой точки зрения, нам стоит уже сегодня задуматься над теми вопросами, которые были озвучены в докладе Павла Черкашина.
Визуализация информации: текстовая информация слишком сложна для восприятия человеком, поэтому голос, графика, видео и анимация становятся новыми средствами донесения информации.
Новые методы поиска информации и принятия решений: человеку уже сложно следить за возрастающим потоком информации и выбирать нужное – он начинает делегировать задачи по отбору важной информации компьютеру и получать их по любому удобному для себя каналу; в какой-то момент человек начнет доверять компьютеру и принятие неких примитивных решений (управление расписанием, выбор оптимального маршрута, подсказки на свидании и т.д.).
Переосмысление понятия «частная жизнь»: огромный объем информации о человеке доступен государству и корпорациям; новые методы целевой рекламы и стандартов обслуживания; защита личного пространства может привести к ограниченным возможностям живого общения.
Переосмысление понятия «средства массовой информации»: от «широкого» вещания – к «узкому» (цифровое телевидение «разговаривает» с каждым зрителем); возникают новые (крайне опасные!) возможности для зомбирования/манипулирования человеческим сознанием.
Если Павел Черкашин в своем докладе затронул самые общие вопросы развития информационных технологий, то Арам Пахчанян, директор департамента продуктов для ввода данных компании ABBYY, обратился к гораздо более конкретной тематике – проблемам создания искусственного интеллекта. Вообще, для компании ABBYY, занимающейся проблемами распознавания речи, понимания текстовых массивов данных, переводами и пр., вопросы автоматизации мыслительной деятельности человека являются не теоретической задачей, а практической потребностью бизнеса.
Арам Пахчанян особо выделяет две проблемы искусственного интеллекта: как научить компьютер понимать человека; как допустить ситуацию, в которой машина будет принимать верное решение за человека? Традиционно проблема понимания компьютером человека сводилась только к распознаванию речи, однако для понимания того, что человек хочет сказать, оказывается, недостаточно знать язык. В процессе передачи информации, помимо собственно языковых структур, участвуют также жесты, мимика, интонация, привычки, прагматические знания о мире. Очевидно, что на сегодняшнем этапе развития мы даже близко не подошли к этому комплексу проблем, однако даже на самом примитивном уровне понимания, связанном исключительно с хорошо изученными лингвистикой языковыми структурами, мы сталкиваемся с колоссальными проблемами. Например, в естественной устной речи человека, как правило, отсутствует от 30 до 60% информации; в устной речи обычно нет никакой грамматической структуры, а значит, понимание устной речи требует значительных прагматических познаний о мире. Один человек понимает другого, поскольку он может восстановить отсутствующие звенья информации по тому контексту, в смысловом пространстве которого и развертывается их беседа.
Однако компьютер не обладает человеческими знаниями о мире, поэтому он оказывается не способным к пониманию обычной человеческой речи. Арам Пахчанян, к удивлению многих присутствующих, сделал предельно откровенное признание, что в ближайший десяток лет мы не выйдем даже на ближние подступы к решению этой проблемы. Что же, в таком случае, могут предложить человеку современные методы распознавания речи? Только одно: систему, способную понять небольшой и несложный текст с предельно ясной грамматической структурой, специально написанный для передачи информации и знаний.
Не менее интересна и сложна вторая проблема – принятие решений машиной. Действительно, кто сможет взять на себя ответственность за решения, принятые системой с нечеткой логикой (искусственным интеллектом)? Отбросив ненаучную фантастику, Арам Пахчанян предложил отталкиваться от фундаментального понимания того, что искусственный интеллект не равен живому человеческому сознанию, что «компьютерный мозг» не обладает свободой воли и не способен мыслить ценностными категориями, поэтому сама система на себя ответственность взять не может – к ней просто не применима правовая категория ответственности. Причем речь тут идет не о «забавной футурологии», а о вполне близком будущем. Известно же, что в США активно ведутся разработки в области боевых информационных систем. Так что вызывавшие недавно смех «боевые человекоподобные роботы на границах» скоро могут превратиться в реальность. И вместе с этой реальностью возникнет целый комплекс вопросов – проблема ответственности за решения, принимаемыми машинами, потребует существенной перестройки человеческого социума.
Однако эта вторая проблема уходит своими корнями в первую – понимание компьютером того смыслового контекста, который доступен человеку. Одно дело – перебор шахматных комбинаций: в этом простом вопросе искусственный интеллект может уже сегодня опережать человеческий мозг. Совсем другое – это принятие решение об открытии огня на поле боя. Здесь мы имеем дело не с шахматными фигурами, а с конкретной ситуацией, в которой участвуют живые люди, а не слоны и пешки. Как передать искусственному интеллекту способность оценивать человеческий контекст ситуации? Первое правило роботов – «нельзя убивать людей». Это красиво смотрится в фантастических фильмах, вот только как объяснить роботу, что значит слово «убийство»?
Конечно, не все доклады, прозвучавшие на заседании клуба по инновациям, были посвящены обсуждению проблем отдаленного будущего. Например, Владимир Габриэль, руководитель группы экспертов по архитектуре ИТ Microsoft, рассказал о новых разработках своей компании, связанных с графическим интерфейсом и проникновением компьютерных технологий в различные бытовые сферы человеческой жизни. А Федор Вирин, директор по исследованиям холдинга Mail.Ru, посвятил свое выступление проблеме соотношения сетевых и автономных технологий.
Многие специалисты с большим опытом работы помнят, что лет десять тому назад компьютерные СМИ были буквально завалены статьями, в которых провозглашался близкий «конец эпохи персональных компьютеров», на смену которым должны были придти тонкие клиенты. Эксперты тогда утверждали, что время автономных вычислительных устройств кануло в лету, что отныне все операции по обработке пользовательских данных будут осуществляться централизованно – на серверах, а клиенты будут получать результаты вычислений на свои терминальные устройства, которые лишатся дисковой памяти и прочих «излишеств».
Прошло десять лет – персональные компьютеры прекрасно себя чувствуют в новой сетевой среде и не собираются сдавать свои позиции. Действительно, сетевые технологии пронизали всю жизнь человека, однако в то же самое время получили колоссальное развитие и автономные системы. И если раньше компьютерами являлись лишь дэсктопы и ноутбуки, то сегодня к этому же классу устройств можно отнести коммуникаторы, планшеты, телефоны и т.д. Терминальные устройства, вместо запланированного идеологами тонких клиентов урезания своих возможностей, получили мощные процессоры и огромные объемы памяти.
Как верно подметил Федор Вирин, обе тенденции продолжают равноправное существование в компьютерном мире. С одной стороны, развиваются сетевые технологии: в пространстве Интернета мы располагаем свои персональные файловые хранилища, там появляются хостинги для фото, видео и аудио-файлов; открываются сервисы хранения заметок; создаются бесплатные обработчики изображений и документов. То есть с помощью веб-сервисов сегодня можно не только хранить, но и обрабатывать свои данные. С другой стороны, современные мобильные устройства по своим техническим характеристикам намного превосходят то, что могли делать персональные компьютеры десять лет тому назад.
Понятно, что за идеологией тонких клиентов стоят интересы государства и корпораций, которые стремятся получить полный контроль над жизнью человека. Они хотят, чтобы все ваши данные хранились только на их серверах, чтобы вы не могли обработать их без помощи серверных технологий, чтобы пользовательский терминал был только окошком, через которое клиент имел бы ограниченный доступ к своей персональной информации под их чутким контролем. Тогда вы оказываетесь полностью «под колпаком», попадаете в полную зависимость от того, кто вам предоставляет доступ к сетевым сервисам.
Однако современные технологии позволяют создавать мобильные устройства, способные хранить все ваши данные – не только текстовые файлы, но также аудио, фото и видео. Они также могут обрабатывать эту информацию в автономном режиме, освобождая вас от сетевой зависимости. Это вовсе не означает отрицания роли сетевых технологий. Просто с помощью современных терминальных устройств человек всегда имеет весь свой архив под рукой, он может подключаться к сети в любое время и в любом месте, но точно также может работать со всеми своими данными и в автономном режиме.
Для этого нам нужны современные мобильные компьютеры, о которых немного рассказал Кирилл Зеленский, менеджер по развитию бизнеса Nokia в России. Он представил вниманию участников клуба концепцию Морф (Morph) – совместную разработку корпорации Nokia и ученых из университетов Кембриджа и Хельсинки, созданную на основе нанотехнологий.
Автор: Вадим Ференец
